| 
 | 
 | 
                    
 | 
 

Южная Турция (вилайет Анталья)

По материалам экспедиции 5-26 марта 2009 г, с фрагментами от 2001 г.

М. Чертопруд

Обследованы районы по маршрутам: Термессос – Гексу – Чандыр; Ташагыл – Авасон – Ялак – Бешконак; города Анталья, Серик, Белек

Предисловие. С легкой руки современной пляжной индустрии слово Анталия (как ислово Турция) прочно ассоциируется с морским курортом, пляжами, отелями и тому подобным развратом; к тому есть некоторые основания. Однако, за узкой полосой отелей и пляжей вдоль береговой кромки уже невдалеке встают довольно высокие горы – именно они составляют практически всю территорию этой страны. Там практически нет туристов (кроме некоторых мест с развалинами древнегреческих крепостей), там живут нормальные люди и царит довольно дикая природа. Там не проводили евроремонта, там Азия. Вот об этих местах и пойдет здесь речь.

 

Пастбищные предгорья в районе пос. Сырткей

 

Ландшафт. Как во всех горных регионах, наиболее явно связан с высотной поясностью. Вдоль моря тянется полоса равнины шириной до 15-20 км (в районе Анталья-Серик), западнее Антальи она практически сходит на нет. Эта субтропическая равнина полностью преобразована: здесь перемежаются города и поселки, теплицы (здесь очень много теплиц, в которых зимой растут помидоры и т.п.), пастбища, сады и всякие хозпостройки. Этот же ландшафт проникает вглубь страны по плоским долинам более крупных рек (как Кепрю).

В марте здесь вовсю зеленеет трава, на деревьях висят спелые апельсины и лимоны, везде фунциклирует народ. В предгорьях (высоты 200-600 м) исходным ландшафтом, видимо, является жидковатый сосновый лес с большой примесью можжевельника и кипариса и мощным подлеском из разнообразных, главным образом колючих кустарников высотой в рост человека: дубка (колючего), метельника, держидерева, бесстыдницы, иглицы и еще нескольких, нам неведомых. Все это оплетается колючими и не очень лианками типа смилакса. Местами сосны мощнеем и гуще, там подлесок сходит на нет, но чаще, наоборот, сосны мелкие и разреженные, и лес превращается в сплошные кустарниковые заросли.

В них пасутся козы, пробивая довольно густую сеть узких тропинок; без этих тропинок пробираться через средиземноморский чапарраль практически невозможно. Где склоны совсем пологие, встречаются полностью очищенные козами (или людьми) от кустов лужайки, на них весной цветут маргаритки. Местами встречаются вечнозеленые оливковые сады, тоже с зелеными лужайками под ними; ну и поселки тоже встречаются, больше по долинам рек, но иногда и на склонах.

 

Край гари и зеленая долина р.Кепрю под пос.Ташагыл

 

Сосняк на высоте 1000 м.

 

В районе Серика и Ташагыла большие массивы леса на холмах (несколько десятков квадратных километров) подвыгорели в 2008 году, и теперь тут тянутся мрачные бурые холмы, испещренные временными лесовозками. Турки шинкуют обгоревшие сосны, складывают в штабеля и вывозят на переработку, а взамен сажают и сеют новые. Кстати, вход сюда запрещен, и правильно – паршиво там, хоть и специфично. Выше в горах чем дальше, тем мощнее растет сосновый лес, особенно по склонам глубоких речных долин.

В этих сосняках уже мало подлеска, и мало скота, землю устилает бурая хвоя и белые камни. Встречаются вырубки и ведущие к ним лесовозные дороги. Довольно много, впрочем, и скальных гор, где лес, за отсутствием почвы, почти не растет, отдельные деревья и кусты торчат из бледно-серого каменного моря. Бывает и наоборот – прямо на отрогах оказывается ровное место, где растет трава и пасется скот, а иногда и стоят поселки. Но большая часть поселений в горах в зимнее время заброшена и имеет вид маленьких серых развалюшек из камня. Наверное, в них обитают дачники. Примерно с 1500 м сосновый лес становится кедрово-сосновым, в марте в нем еще полно снега.

Далее он тянтеся до высот примерно 2000 м, потом сходит на нет, уступая место остепненным горным лугам, в марте полностью заснеженным. Судя по всему, летом там развито интенсивное животноводство, а зимой практически нокого нет (кроме некоторых мест, где устроены горнолыжные базы). Кстати, практически все деревья и кустарники (кроме платана) вечнозе-леные. Но общий цветовой фон в лесу скорее коричневый от сосновой хвои и прочих мертвых субстратов; да и перезимовавшая зелень не больно салатовая. На всех высотах сосны (особенно молодые) сильно поражены сосновым шелкопрядом; на ветках висят их гнездообразные коконы с десятками гусениц, а хвоя сильно обглодана.

 

Кедровый лес у перевала на высоте 1700 м.

 

Населенность. Закономерно убывает от равнин к горам. Весной в горах много разных следов людей, но очень мало самих людей. Люди тяготеют к поселкам с минаретами и шоссейками, а в лесу остаются на зиму их дороги, вырубки и остатки временных поселений. Человека встретишь редко-редко. Вообще турки, как видно, очень любят строить дороги. На равнинах они отточены до идеальной формы – широкие гладкие шоссе со стремительным потоком машин. Или с редкими стремительными машинами – где как. Но и в горы тянется множество нешироких, но хорошего качества шоссеек – практически к каждой существенной деревне ведет асфальт; при этом машин по нему может проезжать от нескольких в час до нескольких в день.

Далее, из поселков в горы также тянется мощная сеть грунтовых дорог, многие из которых практически никуда не ведут, зимой не используются и бывают разбиты обвалами и размывами. Некоторые приводят в тупики, что бывает крайне неудобно для путешествия. Ни одна из известных нам карт все эти дороги правильно не отображает. Кстати, даже шоссейки отмечены на картах Турции довольно небрежно, то есть далеко не все. С другой стороны, скрыться от людей (даже малочисленных) в этих горах не представляется возможным. Крутые склоны сгоняют всех проходящих на немногие пути, чаще всего в долины рек, а сосновый лес прозрачен, и обычно вся долина прекрасно просматривается с дороги. Так что нередко наши стоянки по утрам посещались проходящими пастухами и их козами.

Они достаточно спокойны и дружелюбны. Но был и более острый эпизод – со стоянки на ручье при спуске в долину р.Чандыр мы были принудительно эвакуированы жандармами, которые специально приехали из Анталии нас проверить и «спасти» из леса в город. Не иначе, кто-то из пастухов увидел сверху костер и настучал по мобильнику. Как нам потом объяснили жандармы через переводчика (украинскую девушку, которая вышла замуж за турка и держала с ним магазин на окраине города), в лесу вообще ночевать запрещено, а в случае такой необходимости следует предупреждать местную жандармерию, и вообще там была опасная зона (типа – каньон, склоны крутые). Так что не все так просто. С другой стороны, возможно, это специфика ближних окрестностей Анталии после евроремонта. Впрочем, нас не били и не штрафовали (хотя и пришлось переночевать в отеле, что тоже по-своему штраф).

 

Поселок Яйлалан.

 

Мечеть в поселке Бешконак, долина реки Кепрю.

 

Люди в поселках приветливы и гостеприимны, иногда зовут посидеть-чаю выпить (мы отказывались); но никаких иностранных языков не знают ни в каком объеме (кроме персонажей, которые связаны с туристами). Собственно, даже анталийские жандармы не знали ни слова по-английски (что очень странно, если подумать; видимо, у них есть какая-то другая полиция для обслуживания курортной зоны).

Кстати, никаких отелей и ресторанов в некурортных поселках нет, и даже магазин найдешь не сразу; только в более крупных поселениях. Что весьма напоминает Россию и резко отличает от ориентальных стран, где все едят на улице и каждый третий норовит чем-нибудь торговать. А тут даже в районном городе Серик среди бела дня не нашлось работающего отеля, и пришлось ехать в ближний к нему курорт Белек (где царят курортные отели-клубы для буржуев, и тоже не сразу найдешь дешевый пансион). Зато мечеть с минаретом стоит на самом видном месте в каждом поселке (в поселке Бешконак их оказалось три); и несколько раз в день динамики вещают с минаретов свои молитвы на всю округу.

В курортной зоне, понятно, все иначе. Многоязычные надписи и продавцы (обычно вывески идут в формате: турецкий-английский-немецкий-русский, и продавцы тоже что-то вяжут даже по-русски!). Европейское разнообразие одежды и причесок, много крутых автомобилей, и вполне европейские цены на все, что можно продать. Вполне скромные кроссовки (почти кеды) в Белеке стоили 35, но не турецких лир (как можно подумать), а евро (на данный момент лира стоит 20 рублей, а евро – 45). Тут любую валюту берут, но европейскую предпочитают местной. Примерно двое суток проживания в Анталье и Белеке обошлись нам примерно в 200 долларов, из 300, потраченных на все время пребывания в Турции. Тут переночевал, там поел, здесь проехал – и пока, деньги, здесь вам не Индия. Впрочем, еда в обычных магазинах не намного дороже, чем в России, и междугородние автобусы тоже. Кроме того, здесь (в провинции) неплохо работает автостоп.

 

Под дождем у перевала на Уч-Ирмак.

 

Один из пиков основного хребта, высота около 2500 м.

 

Вид на горы в районе Анталии.

 

Стоянка на реке Гексу.

 

Некоторые детали экономии денег. В аэропорту Анталии два терминала, московские рейсы обычно прилетают на 1-й (убедитесь в этом – на нем написано снаружи!). Он вообще не связан с городом рейсовыми автобусами; такси просят около 40 лир; но отсюда около 700 м на север до трассы Анталья-Манавгат, где легко застопить рейсовый автобус в любом направлении. Аналогично, для достижения аэропорта можно попросить любой автобус (Анталья-Серик, Анталья-Манавгат) остановиться около него. *При желании на любых дорогах Турции хорошо работает автостоп, позволяющий перемещаться бесплатно примерно с той же скоростью, что и на автобусах.

Это особенно актуально для местных шоссеек, где автобусов нет – заказывать сюда такси совсем не обяза-тельно. Но нужно быть готовым общаться с людьми, и желательно знать хоть какие-то ту-рецкие слова. *В ресторанах Анталии хлеб дают бесплатно и в неограниченных количествах; так что наесться здесь можно небольшим числом блюд. *Курс обмена доллара в аэропорту 1.5 лиры за доллар, в банках – 1.7, так что не торопитесь менять сразу все деньги.

Козы объедают колючий дубовый кустарник.

Кокон соснового шелкопряда.

Погода. Мы здесь в марте были. Так вот – весна здесь столь же коварная и затяжная, как и в Причерноморье. Солнце жаркое, и днем в безветренном месте или времени легко нагревает среду до 20-25, загорать можно. Но безветрие встретить трудно – ветры дуют почти постоянно и с разных сторон, нередко это довольно холодные ветры, а иногда – просто леденящие, так что и днем температура держится на уровне 7-8, но никак не 25! Ночью же она неудержимо стремится к нулю, вплоть до заморозков и инея на палатке в некоторые ночи.

Дождей меньше, чем на Кавказе, но никто от них не застрахован – за 20 дней нашего похода около трех дней были посвящены именно дождям, иногда с грозами. При этом на высоте 1000 м и выше дождь часто сопровождается снежной крупой. Собственно, примерно от 1200 м начинают встречаться зимние снежники, с 1700 они уже преобладают над проталинами, а вершины от 2000 м смотрятся как снежные шапки (что очень красиво, если смотреть снизу). Около моря теплее, но не намного, тоже дует ветер, в Средиземном море +16, и никто купаться не лезет.

В общем – теплые куртки, теплые спальники, и можно жить! По идее, с мая тут становится очень жарко и сухо до сентября включительно. В конце октября было тоже в целом тепло и сухо, с очень теплым морем (+26); но по ночам уже прохладно (особенно в горах). Зимой по всей горной территории может лежать снег и держаться мороз; у моря довольно сыро и прохладно, идут дожди.

 

Река Уч-Ирмак.

 

Река Кепрю у пос.Бешконак. Паводок.

Водоемы и водная фауна. Понятно, везде горы, и вода тоже горная – быстрые реки и ручьи резко преобладают. Питание в основном родниковое, вода высачивается из карста на склонах долин и на дне распадков. Но на это накладывается местный климат – он сухой и довольно жесткий, с сильным вымерзанием зимой и особенно – с летними засухами, которые убивают и горную воду (снега тут летом не остается нигде, на это гор не хватает). Зато весной, когда тает снег и идут дожди, идут мощные, все смывающие паводки (мы как раз на них и попали во многих местах).

Плюс – горы в основном известняковые, вытекающая из них вода жесткая, и во многих ручьях все субстраты заизвесткованы и сцементированы известью в сплошную охристую корку с вкраплениями кальцефильных водорослей. И очень похоже, что летом-осенью тут вообще остается крайне мало водоемов – высыхает почти все. Как следствие всей этой жалобы: весьма интересная турецкая реофильная фауна не может похвастаться богатыми донными сообществами. Во многих мартовских ручьях (видимо, сугубо временных) бентос отсутствует вообще; в большинстве других крайне разрежен (от паводков) или сильно обеднен качественно (видимо, в связи с эктремальными летними условиями).

Обычно встречаются наиболее мобильные ручьевые насекомые родов Nemoura, Baetis, Diamesa, ряд Simuliidae, несколько реже Gammarus, крабы Potamon, ручейники Stenophylax и Wormaldia. Далеко не сразу встретишь речку с более или менее полноценными ритральными сообществами. Тогда это обычно комбинации: на быстром течении на камнях Acentrella-Diamesa-Simuliidae-Brachyptera-Blepharicera, на среднем течении Baetis-Hydropsyche-Ecdyonurus-Habroleptoides-Isoperla-Epallage, в заиленных заводях Potamon-Gammarus-Stenophylax-Caenis-Micronecta. Наиболее богаты жизнью потоки шириной 1.5-3-5 метров в глубоких горных распадках; более мелкие ручьи часто оказываются временными, а более крупные – имеют очень разреженную фауну, видимо из-за катастрофических паводков.

 

Распадок в притока р.Ялак, по дну растут платаны.

 

Кустарниковый дуб – вечнозеленый и колючий.

Интересная часть пресноводной фауны региона – эндемичные ракообразные и моллюски стигобионтного стиля, которых иногда удается найти в родниках. По весне трудно сразу понять ценность того или иного родника – большинство из них летом высохнет, и никаких специфичных видов не содержит. В общей сложности из 70 проб удалось найти 3 местонахождения родниковых осликов Asellus, 1 раз – водную слепую мокрицу, по 1 – Bithynella и Horatia, 1 – подземных бокоплавов Niphargus и 1 – горошинок.

Лимнофильные сообщества в горах практически не встречаются. В пой-менных и родниковых лужах обычно обитают вполне ручьевые Gammarus и Baetis. Только в пойме реки Кепрю удалось найти небольшой пруд с травянистой растительностью и личинками Sympecma, Cloeon, Culex. В субтропических равнинах у моря, впрочем, встречаюися и более специфические сообщества – в октябре 2001 года восточнее Манавгата нам встречались каналы с массой креветок Palaemon и улиток Melanopsis. В горы эта группировка, видимо, не проникает. Зато пресноводных крабов Potamon везде достаточно много.

 

Цикламены в листьях платана.

Млекопитающие. В лесу довольно много кабанов; а в остальном преобладают домашние козы, овцы и коровы, оккупирующие большинство вроде бы диких ландшафтов. В больших сосновых урочищах их почти нет, а вот кустарниковые заросли – их вотчина. Козы, не довольствуясь скудной травой, активно объедают даже колючие кустарниковые дубки.

Птицы. Мы не занимались определением птиц, поэтому можно назвать только знакомых по европейским ландшафтам: зяблик, черный дрозд, сойка, удод, желна, канюк. Они составляют фон; специфические средиземноморские птицы все же довольно редки.

Рептилии. По всем лесам и урочищам встречаются средиземноморские черепахи, главным образом в виде пустых панцирей (сами черепахи, возможно, еще зимуют). В одной речушке в холмах встретились также и болотные черепахи. Повсюду много ящериц, главным образом мелких, типа живородящей.

 

Ветреница в синей морфе. Бывают еще красные, розовые и белые.
  • PDF

Фоторепортажи

Россия
Европа
Африка
Юго-Западная Азия
Юго-Восточная Азия
Южная Азия
Южная Америка
Северный Ледовитый океан